Плата за выход из колпинской колонии

В последнее время мы не регистрировали там массовых нарушений прав заключенных»,— уточнил господин Лобжин. Содержание:

  • Плата за выход из колпинской колонии

Внимание Почти 150 малолетних зэков заняты на производстве — раньше гробы колотили, теперь детские кубики мастерят. Осматривая вместе с руководством колонии местные «достопримечательности», проходим мимо футбольного поля — оно все в глубоких выбоинах, словно после бомбежки. «Дерна бы привезти. Нашим зайчикам бегать надо!» — жалуется добродушная работница зоны начальнику из области. Начальник считает, что лучше бы засеять обычной травой. Бритоголовым «зайчикам» по большому счету все равно — времени гонять мяч у них немного. Тем временем мы подходим к пятиэтажке, где содержатся заключенные, и под лязг железных дверей поднимаемся по жуткой, обшарпанной лестнице.

Плата за выход из колпинской колонии

ДП” подробно изучил рынок госзаказа исправительных учреждений Петербурга и области, узнав на чьи счета за последние 5 лет руководители системы ФСИН перечислили более 4,6 млрд рублей. Исполнительная система Петербурга и Ленобласти замкнута и непрозрачна.

За последние 5 лет — отрезок, который изучала редакция «ДП», — она накопила множество претензий от подрядчиков и не стала более открытой и привлекательной для российского бизнесмена. Наше исследование не выявило явного лидера среди поставщиков: лидирующие позиции в объемах поставок — у коммунальных предприятий, а самый крупный подряд частной фирмы — всего чуть более 100 млн рублей.

ФСИН — замкнутая система, и подавляющая часть денег остается внутри, даже если поставками занимаются независимые компании.
Разные городские и областные ИК и СИЗО разыгрывают на госзакупках от совсем ничтожных 0,3% до 68% от общего объема своего финансирования. Львиная доля бюджета тратится на зарплату, ведь, по статистике, на двух сидящих в России приходится один работник исправительной системы.

Важноimportant
Исправительная колония 7. Фото: Ермохин Сергей Купить фото Самой богатой петербургской колонией, причем не самой крупной (1296 мест), можно назвать ИК №5 в Металлострое. Ее среднегодовой бюджет превышает 172 млн рублей. За ней следуют самая крупная ИК №7 на улице Латышских стрелков (1461 место) и ИК №6 (933 места), их годовой бюджет в среднем превышает 160 млн рублей в год.

Среди СИЗО лидируют Кресты (в среднем 346 млн рублей в год). Одновременно Кресты правозащитники и члены ОНК признают одним из худших учреждений города.

Колонии ленинградской области

Объем средств, распределяемых через госзаказ, наоборот, растет, вернее, приближается к «жирному» 2013 году. Для сравнения: в 2013 году УФСИН разыграло на госзакупках 1,2 млрд рублей, а далее был спад. В 2015 году — 580 млн рублей, а в 2016 году — 610 млн рублей. СИЗО №5 на Арсенальной улице в 2015 году успешно провело закупки всего на 1,5 млн рублей, а в 2016 году — уже на 10 млн рублей, ИК №5 в Металлострое увеличила за 2016 год объем госзакупок с 55 до 92 млн рублей.


Инфоinfo
Схожая картина почти во всех остальных учреждениях. Глава УФАС по Петербургу Вадим Владимиров сообщил «ДП», что в 2016 году всего 2 раза пожаловались на систему ФСИН: «В 2017-м столько же. По количеству обжалуемых торгов это, пожалуй, самый законопослушный заказчик.

Да и говорить о каких-то систематических нарушениях на основании четырех рассмотренных жалоб будет неправильно».

На грани бунта. в колонии №6 осуждённые убивают «неправильных» зеков

Вниманиеattention
Слушая зажигательные рассказы Владимира Ивановича о жизни заключённых, приправленные здоровым цинизмом, понимаешь: все эти воры и убийцы – обычные недолюбленные, забытые родителями и близкими мальчишки. Почти все – из социально неблагополучных семей. – До них, – говорит Ивлев, – никому не было дела.

Как они учатся, чем живут, что думают и чувствуют, не интересовало никого. Вот и получается, что к нам попадают кадры, которые в седьмом классе пишут своё имя «Пётор».
До их сердец надо достучаться. Их души нужно растеребить. Нужно научить их радоваться любым человеческим мелочам. Их нужно не перевоспитывать, а воспитывать заново. Кстати, родители зачастую отворачиваются от ребят после того, как они оказались за решёткой. Хотя у каждого из них есть право на свидания – короткое (пара часов) и длинное (до трёх суток).

Что трудным детям для ума дает российская тюрьма? (часть 2)

На базе ФКУ «Исправительная колония №7 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области» состоялась демонстрация услуги «Видеосвидание» Фото: Trend/ Евгений Иванов Купить фото В последние годы финансирование городской системы исполнения наказаний снижалось в среднем на 15 млн в год по СИЗО и ИК.

Лишь однажды на миллиард ФСИН увеличила расходы, да и то они были освоены собственным аппаратом. Эксперты из организации «Русь сидящая» говорят, что финансирование исполнительной системы сокращается в целом по России.

В пресс-службе УФСИН объясняют это позицией Министерства финансов — экономить бюджетные средства, однако уверяют, что на реализации прав человека это не сказывается. Правозащитники связывают сокращение объемов финансирования с борьбой разных силовых ведомств за федеральный куш. Однако на рынке госзаказа не отражается сокращение общего финансирования системы УФСИН.

Возвращение блудных сыновей

Подконтрольные ФСИН предприятия, которые побеждают в конкурсах, зачастую работают в качестве посредников для поставки товаров для заключенных. Зачем это нужно — официально никто не говорит, но экономии и конкуренции при закупках это явно не дает. Доходная брусчатка: альтернативный заработок на ремонте тротуаров Дороги Доходная брусчатка: альтернативный заработок на ремонте тротуаров 30573 Светлана Зобова Тюремный бюджет Начиная с 2013 года колонии, изоляторы, поселения и аппарат УФСИН по Петербургу и Ленобласти получили на свое содержание 23,6 млрд рублей, сообщили «ДП» официальные представители ведомства. Из них 82%, около 19,3 млрд рублей, были разыграны на конкурсах. Однако, рассказывают собеседники «ДП», сами колонии и СИЗО — структуры несамостоятельные; в основном через рынок госзакупок они оплачивают услуги коммунальных монополистов, закупку одежды и недорогостоящий ремонт.

Владимир лукин проверил обстановку в колпинской колонии

Судя по данным сайта госзакупок, большая часть продуктов потом закупалась ФГУПами у коммерческих компаний. Таким образом, структуры ФСИН чаще других побеждают в тендерах, становясь при этом лишь посредником между коммерческими структурами, фактически увеличивая бюджетные траты.

По официальным данным, в этом году из 98 контрактов УФСИН 22 отошли ФГУПам, еще 19 — территориальным органам и учреждениям ФСИН, а 57 — сторонним компаниям. Однако в ведомстве умолчали о проценте распределения бюджетных средств.

Россия, Санкт-Петербург Колпинская воспитательная колония для несовершеннолетних. Фото: Спицын Михаил \ Mikhail Spitsyn Купить фото На фоне общего портфеля закупок экономия в рамках конкурсных процедур выглядит сомнительной.

Так, в 2015 году УФСИН отчиталось об экономии чуть больше 360 тыс. рублей, при объемах закупок 580 млн рублей это 0,062%.

504 gateway time-out

То есть одну ночь после ШИЗО тебе дают переспать в отряде, а утром снова тащат в ШИЗО. Там применяют пытки голодом и холодом. Правда, недавно отменили «пониженку» — пониженную норму питания, которая через день чередовалась водой и хлебом… Помещения ШИЗО могут не отапливать по своему произволу.

В камере во время сильного мороза может не оказаться стекол. В таких ситуациях находчивые люди снимают с себя рубашку, мочатся на нее и растягивают по решетке.

Когда мокрая рубаха схватится морозом, в камере становится не так холодно — меньше дует из окна. Зато начинает таять иней на стенах, и в камере становится сыро.

Называются эти фокусы «прививанием чахотки». Иногда открыто перед строем зеков «хозяин» объявляет: «Непослушным — туберкулез». Это значит, что непослушные будут отправлены в ШИЗО.

И человек, который там работает – это какая-то жуть. Илья Тарасов: Орк. Началось «наведение порядка»: невиданный ранее контроль за передачами с воли, за соблюдением внутренних правил, особенно за использованием запрещенных мобильных телефонов. С одной стороны, эти меры оправдывались высоким уровнем наркотизации в колониях и использованием мобильников для совершения разного рода мошенничеств. С другой – озлобили заключенных и привели к нарушениям их прав. – В начале октября мы сообщали руководству петербургского ГУФСИН о тревожных звонках, которые получали из колоний, – говорит глава петербургского отделения движения «За права человека» Борис Пантелеев. – Было немало сообщений о побоях и издевательствах. Заключенные просили прислать к ним независимую комиссию, которая прекратила бы этот произвол.